Зловский и Охранкин осторожно, без лишнего шума, начали продвигаться к выходу из мэрии. У двери по-прежнему крепким сном младенца спал сторож.
Теперь две фигуры крались по Находкинску: впереди – маленькая и толстенькая, позади – длинная и худенькая. В темноте длинная и худенькая фигура постоянно спотыкалась и, судя по жестам, была этим очень недовольна.
Наконец фигуры остановились.
– Ты куда меня притащил?! – шепотом спросил Зловский. – Это же дом Наход Находыча?!
– Да! – тоже шепотом ответил Охранкин. – Но нам дальше, в сад. Идемте!
В саду Охранкин остановился перед деревянным строением.
– Вот, пришли, Ваше Злодейство! – довольно сказал он.
– Пффф, – фыркнул Зловский. – Это же туалет?! Нашел время!
– Нет, Ваше Злодейство. Это туалет лишь на первый взгляд. Откройте дверь, – предложил Охранкин.
Зловский с брезгливым видом послушался.
И действительно, внутри обычного деревянного строения, которое встретишь в каждой деревне, находились панель с кнопками и экраном, рычаг, два сиденья с поручнями, а над каждым сиденьем колпак, от которого к панели тянулись провода. Зловский осторожно вошел в кабину и бережно провел пальцами по кнопкам.
– Тоже мне, гении маскировки! – злорадно ухмыльнулся он.
Злой волшебник выбрал из всех кнопок красную, нажал, и панель тут же заработала.
– Хм, несложно догадаться, как этим пользоваться! – радостно потер руки Зловский. – Устанавливаем нужный нам век, год, день и место.
– Так. Теперь нужно сесть в кресло и надеть колпак.
Он тут же это проделал. И наконец-то вспомнил про Охранкина, который боязливо мялся у входа: – Ну, а ты что стоишь? Нужно отдельное приглашение?
– Я думал, может, вы сами, без меня как-то… – промямлил Охранкин, но потом, увидев взгляд Зловского, быстро вошел в кабину и плюхнулся в пустующее кресло.
– Ну, вперед! То есть назад! – ухмыльнулся Зловский и потянул рубильник на себя.»
– Вот так, – грустно закончил свой рассказ Наход Находыч. – Как же сложно было наблюдать это все со стороны и не вмешиваться…
А что же Вася?
Глава 3. Нельзя заставить человека быть героем…
Странный разговор никак не шел у него из головы и мешал расслабиться. Мальчик решил, что на свежем воздухе ему будет лучше, тем более денек выдался погожий. Натянув шорты, майку и взяв с собой футбольный мяч, Вася отправился к лучшему другу Генке.
– А он минут десять назад ушел, причем тоже с мячом. Так что, думаю, ты знаешь, где его искать, Васенька, – сказала приветливая мама Гены тетя Наташа.
Других вариантов быть не могло, и Вася отправился на школьный двор, где находилось их любимое футбольное поле. Уже издали Вася увидел бегающие фигурки и ускорил шаг.
– Васька, давай живее. Вратаря второго нет, – помахал рукой Генка, завидев друга.
Теперь вратари подобрались что надо. Счет никак не открывался. На двадцатой минуте мячу эта тягомотина надоела, и он совершил попытку к бегству, вылетев за ограду.
– Дедушка, подайте мяч, – крикнул Генка старичку, который сидел на лавочке за оградой.
– Вот ты как всегда! Чувства такта – ноль. Дедушке на вид восемьдесят лет! – одернул друга Вася. – Я сбегаю сам.
Он подтянулся, перелез через забор и побежал к скамейке, под которую укатился мяч и на которой сидел седой старичок. Сидел и улыбался.
– Здравствуйте, дедушка. А от нас мяч сбежал, – сказал Вася, подходя к скамейке.
– Здравствуй, Васенька. Он не сбежал, это я его позвал. Неужто не узнаешь? – хитренько прищурился старичок.
Вася сделал шаг назад и пригляделся.
– Ох, узнал, – опешил он и сел рядом. – Дедушка Добр? Сколько лет, сколько зим… Давненько не виделись. А вы ничуть не изменились, – улыбнулся Вася.
– А ты вот, Васенька, наоборот! Подрос, возмужал. Какой класс? Восьмой, поди? – польстил дедушка Добр.
– Нееее, в шестой перешел, – приосанился Вася.
(Странно, но почему-то дети радуются, когда им дают больше лет, чем есть на самом деле. Попробуйте сказать какой-нибудь даме, что она выглядит на два года старше. Впрочем, лучше и не пытайтесь…)
– А вы какими судьбами? – наконец догадался спросить Вася.
– Васька!!! Мяч!!! – раздался раздраженный хор товарищей.
– Ой, забыл, – вскочил Вася, пнул мяч через ограду, а сам вернулся на лавочку.
– А я тебя искал… – задумчиво ответил дедушка Добр, дождавшись, пока Вася сядет.
– Меня? Зачем? – озадачено спросил мальчик.
– Это запутанная история… А знаешь, Вася, позови-ка ты Гену. Вон он так на нас косится, что два мяча успел пропустить. К тому же я хотел видеть вас обоих, если быть откровенным, – попросил Добр.
Вася подошел к ограде и стал призывно махать руками и звать друга. Под недовольные возгласы команд второй вратарь тоже покинул поле.
– Ого, дедушка Добр! Два года не виделись! – сразу узнал волшебника, находящегося в Снежинске на пенсии, Гена.
– А вот и неправда! – добродушно возразил старичок. – Мы много раз виделись в городе, просто вы меня, мальчики, не замечали. Потому что мало смотрите по сторонам.
– Да ну! У нас зрение, как у снайперов! Мы все отлично видим! – начали спорить друзья.
– Знаете, ребята, можно смотреть, но не видеть… – печально произнес дедушка Добр.
– Это как? – недоверчиво переспросил Гена.
– А вот послушайте одну историю и сразу поймете!
«Был у меня знакомый художник, который вдруг стал плохо видеть. Началось с того, что однажды утром он не заметил, как красив рассвет. А увидел только, как кто-то накидал во дворе фантики, и проворчал, что дворникам зря платят зарплату. Потом он не увидел пробивающийся росток и чуть не наступил на него, он не увидел, как проплывали облака: одно, похожее на слона, а другое – на бегущую лошадь, потому что в это время ругался с соседкой, и проглядел, как аист вил гнездо на фонарном столбе, и еще как обрадованная первым теплом детвора высыпала во двор и весело чирикала, почти как стая птичек.
Так продолжалось месяц. И художник, который за это время не написал ни одной картины, наконец решил сходить к окулисту.
– Так, какая это буква? – рьяно взялся за дело врач.
– Ша.
– А эта, помельче?
– Бэ.
– А вот эта, самая маленькая?
– Ка.
– Ну что ж! Хочу вас обрадовать! У вас отличное зрение! Единица! – заверил доктор.
– Чушь какая. Я ведь ничего не вижу! – рассердился художник и топнул ногой. – Дайте мне очки! Понимаете, вчера я смотрел на море и не видел его величия и красоты, как раньше! Оно было похоже на большую серую плещущуюся лужу, а мне нужно было нарисовать красивый живой пейзаж! Пришлось сложить мольберт и ехать ни с чем домой. Выпишите мне очки, я настаиваю!
– Ну что ж… – грустно сказал врач и протянул бумажку. – Держите рецепт.
Но очки художнику не помогли. Он подумал, что очки неправильные, испорченные. И пошел ко второму врачу, потом к третьему, четвертому. Четвертый врач даже выписал художнику дорогие таблетки (он, наверное, тоже плохо видел). Но все оказалось без толку…
Так прошло несколько лет. Художник забыл, что он художник, и устроился работать на соседний завод. Мольберт его, покрытый пылью, стоял в углу и только мешал, кисти валялись в ящике, а акварельной бумагой художник растапливал камин. Иногда люди глядели ему вслед и шептались, какой художник хороший был, но вот беда – перестал видеть…»
– Дааа, такие дела… – грустно закончил свой рассказ дедушка Добр. И тут же встрепенулся. – Впрочем, что это я отвлекаюсь? Я же не просто так пришел! У меня особо важное поручение для вас, ребята!
– Ух ты! – оживились мальчики. – Какое?
– Я думаю, прошлые события навсегда остались у вас в памяти? – таинственно начал волшебник. – Ведь если однажды сказка вошла в твою жизнь – это невозможно забыть. Помните ли, чем все тогда закончилось?
– Пфф, конечно! Мы с Васькой победили мага Зловского. Он стал маленьким, как клоп! И надежно заперт в клетке! От греха подальше, – горделиво ответил Гена.
– Да, Геночка, именно так, – улыбнулся хвастунишке дедушка Добр. – Но победа над магом была одержана благодаря совместным, – подчеркнул он, – усилиям! В одиночку никакое зло не одолеешь.
– Даа, – устыдился своему хвастовству Генка. В целом он был мальчик очень хороший, просто иногда говорил не подумав. Из-за чего и страдал частенько.
– Так вот, – продолжил волшебник. – Но случилось непредвиденное. Несколько дней назад Зловский сбежал, – огорошил он мальчиков новостью.
– Как?! – хором ужаснулись они.
– А вот так… Не без помощи Охранкина, и даже вместе с ним, он воспользовался машиной времени и отправился в Германию, в средние века, в то время, когда алхимик Гомуникус только создал эмоционит! Чтобы получить минерал из первых рук – еще тепленьким! – и, вернувшись с ним обратно, завершить начатое. Злые волшебники бывают очень настырные, – грустно вздохнул дедушка Добр. – Зловский так и не оставил свой план использовать минерал в коварных целях. Жители Страны потерянных вещей справились бы сами, но им нельзя показываться среди обычных людей, даже если это пятнадцатый век.
